Независимое информационное агентство «ЦУМАДА.ру» rss tsumada.rutube.ru  rss новости 


Архив новостей , персон

Назад

ВОСПОМИНАНИЯ

(Часть 1)

Накануне войны я окончил 4 класса, дальнейшая учеба могла быть в другом селении (в Кванаде или Агвали). Начал подготовку к этому и был полон энтузиазма. Но, увы, вскоре разразилась долгая, самая страшная на свете Великая Отечественная война и надолго изменила мою жизнь. Группами уходила молодежь на войну. Оказалось, богом забытого далекого ущелья начала касаться кровавая лапа войны: начали поступать "черные бумажки", так называли тогда извещения о гибели. К месту сказать, из трех небольших селений Акнада, Ангида и Аща на фронт были мобилизованы 160 человек молодежи.

Не вернулось с фронта 88 человек, среди возвратившихся было много инвалидов, больных людей. Трудоспособного населения в селении почти не осталось, старики, женщины и дети кое-как вели хозяйство и еще умудрялись помогать фронту. Вскоре призвали имевшего раньше бронь моего единственного брата.

Говорили, что он, в прошлом кадровый боец, подал заявление со словами: "Не хочу быть тыловой крысой". Мать сокрушалась, мы ее успокаивали: твой сын военное дело знает (он был кавалеристом в 1930г.), лезть в огонь головой не станет и война нашей победой скоро кончится. Мать радовалась и верила нашим аргументам.

Я - сознательный пионер старался помогать родителям.

Мы, ребята, даже девочки, по очереди ходили в Тинди за почтой. Разносили письма, газеты по домам. Однажды небольшую бумагу вручил, сам, ничего не подозревая, своей родственнице. Оказалось, что я ей вручил повестку о гибели мужа.

Через несколько лет она получила от мужа письмо и еще через год или более он сам вернулся. Родственники в шутку говорили, что я похоронил Мустафу (так звали ее мужа), видишь он жив. Оказалось, что он был в плену. Я как мог оправдывался - письмо не читал и т.д. Однажды вернувшаяся из Тинди с почтой Абдурахманова Асият взволнованно заявила своим подругам: "Если еще дальше Тинди есть земля, то этот мир должен быть огромный!" После испытаний на отдельных поручениях мне доверили постоянную, к тому же колхозную работу. Сельские ребята сызмала обучаются чабанить, быть пастухами, телят пасти и т.д.

Мне доверили не мелкие дела, а назначили пасти рабочий скот - быков, их было 25 голов. Я был горд этим, доверие-то какое! В мои обязанности входили:

Утром рано я должен был поднять и дать новое направление пастбища моим подопечным. В стойбище неожиданно появляться не рекомендовалось, т.к. быки могли меня принять за волка и растоптать или поднять на рога.

Хутор Зигъик, это ущелья, мне были хорошо знакомы. Утром, идя на стойбище быков, я громко разговаривал для спасения от возможного их нападения, выбирал большие деревья или ледникового периода каменные валуны.

Бывали случаи, когда быки буйствовали и шумели около места, где я спасался от них, но, узнав меня, успокаивались и можно было управлять их движением. Два года я занимался своим "ремеслом" и, в результате получил премию две мерки зерна.

В 1950 году за работу в тылу меня наградили медалью: "За самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-45гг.". Таким образом, я стал ветераном войны.

Родились мы, два брата, Магомед и Абдулла с промежутком в двадцать два года, у подножия третьей по высоте над морем в Дагестане горы Кабалы-Аддала-Шухгельмэра.

Мой старший брат Магомед в 1930-32 годах служил в Дагестанском Национальном Кавалерийском полку под командованием известного комбрига Муслима Атаева. Магомед в Красной Армии получил хорошую закалку, расширил свой кругозор, политическую подготовку. Имея личные и деловые качества, брат уверенно выдвигался по служебной лестнице: переводчик в больнице, председатель сельсовета, заместитель председателя Цумадинского райисполкома. Пользовался авторитетом и уважением у районного партсовактива и населения. Акнадинцы гордились своим представителем на ответственном посту районного звена. Незадолго до своей гибели Магомед прислал в Цумадинскую районную газету "Колхозник" небольшую поэму с призывом всегда помнить, что народ и армия - едины, что "Наше дело правое и мы победим!"

Жаль, что ты этого не увидел, мой дорогой брат. Мы, ведь, победили!

С ноября 1942 года прекратились поступать письма от моего брата Магомеда. До этого он писал, что находится под проливным "дождем" пуль, осколков. Многие годы я выяснял судьбу брата через центральный архив министерства обороны.

Оказалось, что он погиб 28 ноября 1942 года, участвуя в самых кровопролитных боях в Сталинграде, и похоронен около хутора Цыбенко.

Разыскивая своего брата, я в течение 50 лет неизменно сталкивался с судьбой Гасанова Магомеда Билаловича, призвавшегося в числе первых дагестанцев до войны.

Магомед Билалович в первые же месяцы войны пропал без вести. Мой же брат был призван в начале 1942 года и, как оказалось потом, погиб в ноябре 1942 года.

Родители были крестьянами среднего пошиба и давно отправились в вечный мир. С вашего позволения, несколько слов о предках. Как это водилось в арабском халифате, для усиления влияния на местное население завоеванных стран и увековечения исламской религии, здесь поселялись Сайиды-арабы.

Переселенцы из Сирии во главе с Аргваном облюбовали удобную для обороны, пригодную для ведения хозяйства местность. На этом месте образовалось впоследствии большое село мужественных людей, названное Аргъвани. Это ныне Гумбетовский район.

В одно время (когда не установлено) Аргъвани покинуло по неизвестной причине несколько семей, два брата которых поселились в селении Акнада, ныне Цумадинский район. Халил Деньга-оглы, 1823 года рождения, старший брат, как мюрид имама Шамиля, получил из хIарима (свободные общественные земли) земельные участки и зажил.

Муртазали-Деньга-оглы, 1826 года рождения, младший брат, возглавил (стал знаменосцем) отряд удальцов, организовавшийся для грабительских набегов на Грузию. Но удача ему в этом не улыбнулась - по заговору завистников в пути следования он упал в недоступное ущелье. Ныне многочисленные потомки живут и здравствуют.

***

При приезде брата в Акнаду односельчане всегда приходили к нам, долго беседовали между собой, часто приглашали к себе, уходили вместе к другим своим приближенным. Помню, после начала Великой Отечественной войны, немцы угрожали Кавказу, вечером один односельчанин навестил брата. За рюмкой водки, кстати, оба выпивали очень редко и малую дозу, они после расспросов о делах на фронтах и в районе, поставили перед братом вопрос о том, в случае захвата Дагестана, что мы с тобой станем делать? Брат заявил, что мы уйдем в банду (почему-то он сказал в банду, а не в партизаны). Оба громко засмеялись и обнялись. Потом, успокоившись, стали обсуждать вопрос о стратегических на такой случай ресурсах и вооружении, а также конспирации в этой работе. Тогда я ничего не понимал, но я думаю, планировалось организовать на тиндальском участке района большую партизанскую базу на случай оккупации немцами республики.

Позже, когда я работал в органах госбезопасности, узнал, что такие планы имелись по всем горным районам, особое внимание уделялось районам с пересеченной местностью и на долгосрочное сопротивление.

Они считали целесообразным создать на сильно пересеченной местности Тиндала узлы сопротивления врагу, организовать партизанскую борьбу и одновременно парализовать преступления банды.

***

После окончания 8 и 9 классов, это уже в Ведено, я на летних каникулах работал то в РК КПС статистом, то в отделе культуры - инспектором и получал тогдашними - 500 рублей. Об этом я поделился со своим дядей, который неожиданно изрек: чем завтра 10 рублей сегодняшний 1 рубль - лучше, говорят. Твое материиальное положение не из лучших, продолжай работать. Меня это (его "мудрый" совет) покоробило: надо же получить какую-нибудь спциальность! Однако я ответил, что подумаю и продолжил учебу. После окончания 10 классов в Ведено, год проработал в с.Хушет учителем 5 класса. Окончив 11-й педагогический класс 2-го Буйнакского педучилища в 1952 году первым в селе стал дипломированным учителем начальных классов. Правда, дальше работать по специальности не пришлось.

 

***

Помню, в послевоенный период жилось народу тяжело, особенно в сельской местности. Ели люди жмых (то, что осталось после выжимки подсолнуха на маслозаводе), делали шурпу (суп) из крапивы, щавеля, с добавлением щепотки муки или из черемши варили, жарили "шашлык". (Жахар был особенно популярен). Перебарщивали солью и люди пухли от недоедания и умирали. Тогда в ходу была такая песенка:

ХIамкуги какуге, кашки бецуге,

ГIаламго хьихьараб эменхвад бугин.

Бахъа, мишир, къватIиб, къодуде канин

Отставка щун бугин хинкIалрахъалъе.

Так с грустью напевали в Ичкерии горцы.

О жестокой политике того времени и бедственном положении людей говорит такой пример. Жила в нашем селении вдова, старая женщина по имени Патина. Жила очень бедно. Потребовали от нее подписаться на заем, но у нее ничего нет. В этот день она не обедала - нечем было.

Поскольку в доме ничего не оказалось, уполномоченные забрали у нее необходимое для совершения омовения перед молитвой старый медный кувшин. И этим не удовлетворились, пришли еще раз уговаривать, требовать подписаться на заем. Патина заявила: "Я выронила слово: "отказываюсь" - это мужское слово, я его ценю и не стану подписываться!" Она настояла на своем. Долго, с горечью и иронией рассказывали историю с кувшином Патины односельчане. Кстати, они первые были похоронены на верхнем кладбище Новой Акнады. Нижнее кладбище началось с похорон Абдусилимовой Аминат.

***

В селении Хушет Веденского района проживал известный борец Зулиев Газимагомед. Он своим высоким ростом, тучностью и тем, как выполнял сложные упражнения на перекладине ("солнце") и на земле, вызывал робость у других борцов.

В 1948, кажется, году на праздновании 1 мая проводились и спортивные соревнования. Дошла очередь до популярного вида спортивных мероприятий - борьбе.

Когда очередь дошла до тяжеловесов, на середину ковра величаво вышел Зулиев, заявивший горделиво, что он готов помериться силами с любым из присутствующих. При этом он выполнил несколько наземных гимнастических упражнений. Борец производил впечатление, и никто не вызвался на единоборство с ним. Народу не понравилось кичливость Газимагомеда и оказалось, что все хотели бы его поражения. Вдруг начал раздеваться неизвестный никому как борец, Хачаев Абдула из с.Ангида (из Кеди тогда). Абдула коренастый, среднего роста, спортсмен, бывший фронтовик, имевший несколько боевых наград, отчаянно смелый человек заявил, что он рискнет встретиться на ковре с Зулиевым. Народ заволновался, некоторым говорили, что это напрасная затея. Абдула перед Зулиевым выглядел совсем слабым. Зулиев, посмотрев на Хачаева, громогласно заявил первому секретарю райкома партии: "Если в процессе схватки этому парню я поврежу какой-либо орган или порешу его, то кто будет отвечать?!"

- "Я за Абдулу ручаюсь, поборись, там видно будет", - секретарь одобрил решимость Хачаева.

Началась схватка. Самоуверенный Зулиев схватил за талию Хачаева и своим могучим, тучным телом гнул его назад. Воспользовавшись послаблением связи ног с землей, улучив утрату бдительности противника, Абдула нанес ногой по ноге Зулиева сильный удар, последний качнулся и Хачаев оттолкнул Зулиева в сторону --к слабой стороне его стойки. Зулиев потерял равновесие и Хачаев резким движением плеча свалил противника на землю. Хачаев не стал удерживать Зулиева на положении поражения (это было правильно во избежании недоразумений - ведь здесь было много и сторонников Зулиева).

Народ в одно мгновение схватил и поднял Хачаева на руки, и понес в сторону Кеди - своего села. Люди ликовали. Зулиев пытался оспорить результаты борьбы, заявляя о том, что его поражение, как подобает в спорте, не было зафиксировано и т.д. Никто уже его не слушал.

Газимагомед в беседах (когда я, потом, работал учителем в Хушете) осуждал свое поведение в тот день.

***

Работая учителем в с. Хушет, я часто навещал своих ровесниц Марию-медсестру и Марию-учительницу. Они иногда в шутку называли меня нахлебником.

Однажды обе они сами позвали меня в гости, но с шампанским. Это было необычно. Хозяйка квартиры мне делала какие-то непонятные знаки, но я ее не понял. На самом деле, ужин был превосходен: с запахами разных горных трав и специй. Видно было, что хозяйки в отличном настроении. Но причину мне не раскрывали, а я недоумевал.

После трапезы за чаем, девушки затеяли разговор о разных запретах религий. Спросили у меня, стал бы я есть свинину, пробовал ли ее когда-либо. На мое отрицательное отношение к свинине они стали смеяться. Я подумал в глухом аварском селении, где им достать свинину и успокоился.

Вдруг одна из Марий мне показывает полосатую шкурку дикого поросенка. Мне немного стало не по себе (сказывалось домашнее воспитание), но я выдержал. Нечего было делать, и я заявил, что "если она бывает такая вкусная, то и от конины не откажусь".

Вот так я отведал в первый раз свинину, а девушки были очень довольны, гордились своей победой над правоверным мусульманином.

Я не обижался на них. Потом хозяйка дома рассказала, что она хотела меня предупредить о том, что мои друзья хотят накормить меня свининой.

Оказывается, местный охотник подстрелил дикого полосатого поросенка и подарил девушкам и тогда у них назрел столь злой умысел угостить меня свининой.

***

Чеченцы из мест высылки стали возвращаться, а мама моя все еще жила в Ведено. Я решил навестить ее и решить когда ее привезти в Хасавюрт, где я тогда работал. Достаточно грубый, очень требовательный человек был мой дядя по матери Муртазали, кстати, всесторонний мастер (кузнец, камнетес, мельник и т.д.).

Когда увидел меня в погонах старшего лейтенанта ГПУ, как он называл, МГБ, смягчился, даже поздоровался со мной. Затем своему сыну - моему двоюродному брату Муртазалиеву Магомеду поручил, чтобы пригласил меня домой и достойное, "их благородию", организовал угощение. Передали указание дяди и тете, и она загадочно заявила: "Я вас хорошо угощу". После этого мы осмелились принести бутылку водки. Очень уж сильно старалась тетя на наше удивление. Угощение удалось, и довольные мы собрались уходить погулять. Тетя как-то лукаво сказала: "приходите еще", - гостеприимностью она не отличалась, и мы удивлялись ее поведению. Когда мы с братом пришли на годекан, дядя поспешно ушел домой. Смотрят на нас односельчане и смеются: "Вот они их благородие?!!"

Оказывается, дядя рассказал на очаре, что мы будем есть конину (мясо жеребца, которого пришлось накануне зарезать из-за перелома ноги). Он, говорят, сказал, что в старое бы время не осмелились так подшутить над офицерами, а эти, мол, бумажные фигуры. Это было хорошо для обеих сторон: мы хорошо поужинали, старикам - удалось подшутить над офицером.

Теперь предстоит вымолить грех вдвойне, за конину и за свинину: они же нас обманули, разве они не ответят за эти случаи?!

 

Выселение и депортация народов

В связи с насильственной депортацией горцев Дагестана на чеченские земли, хотелось бы в данной работе высказать некоторые суждения по этому вопросу, как бывшему переселенцу - очевидцу.

Много раз приходилось слышать от чеченцев о том, что суйли (так они называют аварцев, дагестанцев) якобы разбогатели на оставленных ими при выселении пожитках. Переселение горцев в Ичкерию произошло 17-18 апреля 1944 года в соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР № 255/74СС от 9 марта 1944 года "О переселении на территорию бывшей Чечено-Ингушской АССР 5000 хозяйств" (ЦГА РД Р-168, опись 22 дело 84, 85), (а чеченцы были выселены 23-24 февраля) и к этому времени чеченское движимое и недвижимое имущество было собрано и вывезено в бедствовавшие и только что освобожденные от фашистской оккупации западные области.

Но им было невдомек, что пока горцы переехали на чеченскую землю, все то, что от них осталось, было собрано уполномоченными солдатами, и вывезено в западные, освобожденные от немцев районы. Их дома и другие строения, всю недвижимость горцы сохранили, приумножили и при уходе в 1956г. передали обратно.

Чеченцам при выселении, на каждую пару семей выделяли по одной большегрузной автомашине, чтобы они хоть кое-что могли вывезти. Горцы же никакой помощи от правительства в процессе переселения в Чечню не получали. Вывезли то, что могли увезти ишак или корова, и сами люди на горбу в пути следования 5-7 морозных дней через горы и перевалы. Правда, всю живность горцы вывезли, чего чеченцы сделать не могли. А что толку? В новых климатических условиях погибали люди, и всем животным не подходили новые условия, (болото, комары, тухлая вода, жара, неизвестные в горах травы, растения и другие) и гибли в массовом порядке. Попытки вернуться на свои земли жестко пресекались. Цунтинские хутора и села были разрушены, сожжены после выезда населения, чтобы не могли возвратиться сюда. (Например, цунтинцев вернули вновь в те гиблые места, откуда они бежали от верной смерти). Горцы не умели возделывать кукурузу, вообще вести хозяйство в новых местах, голодали и погибали. С горькой усмешкой напевали горцы угрюмую песню, как основной едой были жмых и черемша.

А оставшаяся в горах недвижимость (дома, целые села, хутора, дороги, мосты, пашни террассной системы, строившиеся тысячелетиями, сенокосы и т.п.) без хозяев и без постоянного присмотра, пришли за короткое время в негодность. Новое поколение людей, выросшее в Чечене, не знает горских условий жизни и труда. Их родина там, где выросли, о горах понятия не имеют, соответственно к горам нет тяги, зная еще от старшего поколения о трудной жизни там.

 

***

У большинства чеченцев бытует мнение, якобы, дагестанские горцы недолюбливают чеченцев. Это заблуждение. Я помню, что в Ведено аварцы называли выселение чеченцев с их родины непозволительной, даже царским генералам Ермолову, Аргутинскому жестокостью, вопиющей исторической несправедливостью, которая со временем должна быть исправлена. Для этого назывались 10-15 лет времени. Чеченские песни, музыка были обычными спутниками на свадьбах, вечеринках и прочих торжествах, самыми любимыми на торжествах, сходках и т.д.

Излюбленным, на их взгляд, доказательством, якобы, враждебности аварцев к чеченцам был сказ о том, что царские колониалисты в с. Дарго вешали одного непокорного абрека. Никто, даже русские солдаты, не выбили из-под него стул, а вот аварец якобы сделал это.

Выясняется, что тот аварец всю жизнь гонялся за этим человеком, чтобы отомстить ему за безнаказанное убийство сына. Чеченец же когда-то ограбил дом аварца, где его в свое время приютили как гостя. Однако, имеется много примеров бескорыстной братской дружбы представителей Дагестана и Чечни. Об этом всегда надо помнить.

Много хороших, добрых сказаний бытует среди горцев Дагестана о чеченском народе, о дружбе аварцев и чеченцев, в частности. Наверное, есть такие же рассказы и у чеченцев об аварцах. Приведу рассказ об этом.

Дружил аварец с молодым чеченцем и первый пригласил чеченца к себе в гости, на свадьбу. Приехал молодой чеченец и помогал другу в приготовлениях к свадьбе. Однажды чеченец, увидев красивую девушку, влюбился, не удержавшись, рассказал об этом другу. И указав на невесту, последний, не говоря ни слова, начал готовиться к свадьбе своего друга. Ничего не подозревая, гость хотел поговорить с невестой и коснулся большим и указательным пальцами платка девушки. Девушка пристыдила гостя: "Что за друг, который пытается обидеть невесту своего близкого друга!" Молодой чеченец при аварце отрубил себе оба пальца руки, которыми он коснулся к платку будущей супруги друга. Никому не дали знать о нечаяном поступке гостя. Сыграли свадьбу и через некоторое время проводили гостя с подарками домой. Через определенное время чеченская семья прислала аварцу приглашение на свадьбу в Чечню. Говорят, эта дружба, до сих пор жива и здравствует, переходя из поколения в поколение.

Я в это верю!

Чеченские первая и вторая войны и дальнейшее обострения национального вопроса сделались возможными в результате недальновидной политики, государства.

Хорошо зная, куда попытается вести дело дудаевская группировка, в Чечне оставили более 70 тысяч автоматов, 35 танков, система "Град" и другую боевую технику и имущество. России нанесена тяжкая рана. А кто сосчитает тысячи погубленных жизней? Тем не менее за это серьезное преступление ни одно виновное лицо не понесло даже административного (дисциплинарного) наказания.

Однако, следует иногда вспоминать и такие обстоятельства, как факты исторические, но не во вред дружбе Дагестана и Чечни. А разве можно забыть то, что со стороны Чечни последовало в июле-августе 1999 года. Поход международных террористов был совершен именно с Чеченской земли.

Пятидесятые годы - это были самые тяжелые годы для крестьянства. В это время в Ведено пекарем работал Магомедов Али. Отчаявшиеся односельчане (люди) обращались к нему за горсткой муки, куском хлеба. Али был удивительно доброй души человек. Несмотря на то, что в то время мог попасть в опасную для себя историю (могли обвинить в хищении или расточительстве государственного имущества), Али не отказывал (не мог он отказать) в помощи остро нуждающимся.

Об этом до сих пор не забывают акнадинцы (веденцы) и с большой теплотой вспоминают дядю Али.

***

Газиев Кадыр - активный участник Великой Отечественной войны, награжденный многими орденами и медалями за солдатскую храбрость, после войны в течение ряда лет принимал непосредственное участие в борьбе с бандитизмом и был ранен. После рискованных операций, возвратившись в село, Кадыр рассказывал о своих приключениях в Панкиятле, Киятле и других местах. Это был мужественный и доброй души человек.

***

В овцеводческом краю - в Тиндале были известные чабаны, самобытные, доморощенные специалисты своего дела, которые посвящали всю свою жизнь овцеводству. Эти знатоки дела говорили с симпатичными существами, особенно с их "детьми" - ягнятами как с людьми или детьми. Они знали их в "лицо", могли определить от чьей овцы этот ягненок. Порою хозяева не могли узнать своих овец, а чабаны безошибочно определяли их по породе и т.д.

Одним из таких оригиналов был в Акнаде Магомед Османов, посвятивший свою сознательную жизнь овцам. Я помню, как величали этого человека акнадинцы, когда перегоняли овец с высокогорья, а затем к месту зимовки. Весной - в мае и осенью - в сентябре, отары овец он пригонял для стрижки в село. Пока хозяева заняты своей живностью, Османов, получая всеобщее внимание, ходил гоголем и принимал угощенье по обычаю "Кьедаба" - торжеств, посвященных чабанам.

***

Зашел в Хасавюрте в мой кабинет пожилой мужчина, отрекомендовался Манашировым. Я по интуиции перевернул находившийся в работе лист бумаги. Не подходя к столу, он поздоровался и попросил принять, выслушать его, бывшего коллегу.

Отложив работу, я с интересом слушал посетителя, но предупредил, что я мало что могу решить, ибо я не начальник. Он заявил, что обо мне наслышан и думает лучше всего ему нужен именно я. Манаширова, будучи начальником Карабудахкентского РО НКВД ДАССР, в 1938 году арастовали, как троцкиста, и осудили на 15 лет лишения свободы, 5 лет поражения в правах и высылке. Отбыв срок, через 18 лет, он вернулся домой. Манаширов сказал, что пострадало много именно честных чекистов, ибо в этих делах действовали враги Советской власти.

Этот несчастный человек просил у меня помощи. Я тут же подал ему бумагу и ручку и продиктовал ему заявление о пересмотре уголовного дела, незаконно возбужденного в свое время, о его реабилитации и он долго не решался на чье имя писать заявление: в КГБ или прокуратуру. Решил все-таки написать прокурору. Я предлагал написать слова, что невинно пострадал от сталинских политических репрессий. Он написал, что неизвестно по чьей вине невинно пострадал и просил исправить "ошибку" и полностью его реабилитировать.

Прошло время, и ко мне прямо-таки ворвался сияющий Манаширов и сообщил, что он реабилитирован. Обрадованный за него, я предложил написать в обком партии заявление на восстановление в партии.

Манаширов: - "Ты думаешь, рассмотрят?"

Я: - Уверен и пишите немедленно.

Прошло опять время, и я встречаю Манаширова в стройуправлении, в кабинете секретаря парторганизации. Оказалось, что он здесь работает, восстановлен в рядах партии, а коммунисты избрали его своим секретарем.

Немного поговорив и выразив свое удовлетворение восстановлением вокруг него справедливости, Манаширов пригласил меня к себе домой. Я согласился и мы отметили его победу достойно!

***

Фактов беспричинного, незаконного привлечения к уголовной ответственности, в предвоенные годы было много.

Правда, сейчас без разбора, под надуманными предлогами реабилитируют действительно виновных людей, проводивших враждебную, преступную работу против существующего тогда законного строя.

Наши люди подвергали опасности своих же людей путем ложного доноса или лжесвидетельствования. Исрапову Хабибу, как следователю, и мне, обслуживающему Казбековский район оперработнику, пришлось рассмотреть два крупных уголовных дела.

Получилось так, что в селении стали враждовать между собой два рода (тухума). Представитель одной стороны сколотил группу единомышленников и написал в НКВД заявление о том, что такого-то числа вечером, там-то состоялось антисоветское, антиколхозное сборище враждебных элементов! Он называл имена участвовавших в действительности в послепохоронных обычных мероприятиях своих односельчан из враждующего рода. Указал имена своих людей, как свидетелей, якобы, преступного сговора. Сигнал такого рода (поскольку подобного толка преступления раньше имели место в действительности и выливались в открытые восстания и т.д.) считался острым, серьезным и немедленно проверялся. Принимались не всегда актуальные, оправданные меры.

Прибывший для проверки заявления слабо подготовленный сотрудник, а то и бездумный карьерист, прежде всего, приходит в сельсовет и для самостраховки требует справку о том, что в указанное в заявлении время в доме состоялось сборище людей. Предсельсовета пытается опротестовать заявление, говоря, что это были мероприятия связанные со смертью. Но сотрудник НКВД перебивает его: "Ты или соучастник этого преступления или укрываешь этих врагов Советского государства!" Что остается бедному человеку, он выдает требуемую справку, затем оперработник опрашивает заявителя и указанных им свидетелей и получает, так сказать, подтверждение "наличия" преступления. Возбуждается уголовное дело, арестовывают в данном случае 9 совершенно ни в чем неповинных людей. Тройка или "Особое совещание" НКВД признает их виновными со всеми вытекающими отсюда последствиями. Через некоторое время сторонники пострадавшего (репрессированного) тухума успешно воспользуются опытом своих противников и уже арестованы и осуждены на этот раз 7 человек - жерствы оголтелой клеветы.

В итоге, часть репрессированных были расстреляны, другие погибли в тюрьме или во время следствия. Оставшиеся, после пересмотра архивных уголовных дел, реабилитированы. Что толку - дело-то сделано! Что может изменить даваемые ныне реабилитированным и их детям жалкие льготы, конфискованное имущество до 8 тысяч рублей, хотя изъято было во многораз больше. А моральная сторона? Многие годы эти люди чувствовали себя изгоями.

***

Только-только освоили новые условия труда и жизни в Чечне, через 13 лет мытарств (поисков, разочарований и наконец, находок), оставив все то, что нажили людям приказали покинуть и эти места. Пришлось в очередной раз переехать в более опасные для их жизни и здоровья места - на прикаспийскую низменность. Надо было приспосабливаться к новым условиям, вновь организовать хозяйство, быт. При большой помощи местного населения и государства выросли новые поселения, объединенные из бывших мелких селений. И здесь продолжалась гибель людей, животных, появились новые трудности. Умножились случаи заболевания малярией, туберкулезом и другими болезнями.

В 1957 году начали прибывать из высылки чеченцы и в связи с этим переселялись из Андалалского, Ритлябского, Веденского и Шураалатского районов дагестанцы. И те, и другие были весьма агрессивно настроены. Хотя, как говорили многие кумыки, горцы "оккупировали их земли", переселенцам, они оказывали помощь и поддержку. Такова была тогда мораль наших людей - оказывать пострадавшим содействие в благоустройстве на новом месте. Дагестанским чеченцам-ауховцам не было разрешено переселяться в свои селения бывшего Ауховского (ныне Новолакского) района.

Ауховцы требовали восстановить справедливость, так же как чеченцам и для них. Обстановка в Хасавюртовском регионе осложнялась. В любое время могли случиться столкновения между национальностями, казалось до массовых беспорядков оставались считанные часы. Этого допустить было нельзя, и мы были начеку. Мне, временно исполняющему обязанности начальника ГО КГБ, из КГБ ДАССР, сказали, что на следующий день руководство Обкома КПСС и Совета Министров во главе с А.Д. Данияловым планирует организовать встречу с ауховской общественностью по разъяснению сложившейся ситуации. Пришлось предпринять вместе с другими правоохранительными органами города неотложные оперативные мероприятия. Нами осуществлялись мероприятия по локализации возможных осложнений. Прежде чем встретиться с народом А.Д.Даниялов пришел в горотделение КГБ, и я доложил об имеющихся у нас данных, изложил оперативную обстановку в регионе (нами обслуживались Хасавюртовский, Казбековский и Новолакский районы - самый сложный в республике регион в то время).

Предпринятые нами меры Абдурахман Даниялович, в основном, одобрил. Пользуясь возникшей небольшой паузой, я спросил у Первого секретаря Дагобкома КПСС: по всему видно ауховцы никогда не согласятся с утратой своего района. Выдвигаемые ими требования они считают справедливыми и от них они не откажутся. Не лучше ли переселить лакцев как и других людей из переданных вновь образованной ЧИАССР районов? Такое решение, сказал Даниялов, и нам импонирует, но ЦК КПСС на это не идет, т.к. много накопилось по стране подобных нерешенных вопросов (крымских татар, немцев Поволжья, Пригородный район Владикавказа, Калмыкский, месхетинцев и других). Если не заниматься этим вопросом, то, что вы будете делать? - пошутил Даниялов, идя на встречу к народу. Должен признаться, я был очень обеспокоен сложившейся (правильнее будет сказать взрывоопасной) обстановкой. Без согласования с заинтерисованными регионами, без подготовки почвы на местах предстоящего расселения возвращающихся на свою родину массы людей Н.С. Хрущев объявил, что он добряк и возвращает выселенных Сталиным народы на свои земли. А.Д. Даниялову от души было жалко людей, подвергавшихся очередным издевательствам: это же наши люди, дагестанцы и они себя не видят вне Дагестана! - с горечью сказал нам в этот день тов.Даниялов А.Д.. Он был большой гуманист, человек, который знал что делает!

***

Как-то, отмечая наивность провинциальных особ, "генеральный" плотник Даггосмедакадемии Ахмедов Абдула Газиевич, мой друг с детства, рассказал: неожиданно в комнату вошла (семья Ахмедова жила в общежитии академии) двоюродная сестра Абдулы по имени Айшат и высказала:

- Абдула, оказывается, тебя здесь в Махачкале никто не знает!

- Ты не права, здесь все-таки кто-то меня знает. А в чем дело?

- Я на автостанции спрашивала у многих, знают ли они Ахмедова Абдулу, Салихатил Абдулу. Никто тебя не знал.

- Зачем спрашивала, хотела узнать адрес наш?

- Нет, адрес у меня был. Хотела узнать как лучше проехать к тебе.

- На чем ты приехала?

- На такси. Три рубля заплатила за проезд - это очень много!

- Да, конечно! Проезд по городу на такси стоит 50 копеек, тебя обманули!

- Да!? Вообще-то я шоферу сама протянула 3 рубля. Он взял и поблагодарил меня, а я - за его быструю доставку.

- Оказывается, обманул, негодяй! В следующий раз я ему покажу, как бедных женщин обманывать.

***

Абдула также рассказал:

В селении Ангида Цумадинского района мулла открыл у себя дома медресе. Для поддерживания своего престижа и как хорошего мугIалима, он старался дать муталимам обширные знания, поэтому и требовал их посещаемости.

Для того, чтобы вовремя собрались дети, давал каждому по ложечке меду, чтобы у них не заболел живот.

Однажды, один из учеников на несколько минут опоздал, а мед был уже роздан. Опоздавший, предварительно интересовался, дали ли им мед. И получил утвердительный ответ.

Мальчик не замедлил пожаловаться на боль в желудке. Мулла понял задумку мальчика и преподнес ему ложечку меда, и пока он не успел проглотить спрашивает его, прошла ли боль. Мальчик на всеобщий смех отвечает, что все прошло, а затем отправляет мед в рот. Хорошо бы сделать так и в современной школе.

***

Когда мне вернули в Москве зрение правого глаза, мой друг детства Гаджиев Хабиб рассказал, что его дочь Хадижат десятиклассница (точно так же, как его сестра Хатимат) ослепла на оба глаза и страшно страдает. Я тут же от ее имени написал в НИИ глазных болезней им. Гельмгольца в Москве жалобное письмо с просьбой помочь ей.

Вскоре она получила приглашение в институт на консультацию. Хабиб настаивал, чтобы я повез ее в Москву. Я взял путевку в санаторий в Подмосковье и выехал, договорившись, что я ее сопровождающих лиц встречу на Курском вокзале в день приезда. Я, естественно, в назначенный день прибыл на вокзал, оказалось с опозданием на 10-15 минут. Прибывших след простыл. Они не стали ждать меня и уехали в город на квартиру своего родственника. Родственники-москвичи повезли ее в Институт глазных болезней, ее госпитализировали, когда показали врачам направление. Сейчас Хадижат совершенно здорова, вышла замуж за прекрасного человека Юсупа - сына моего друга детства, у них счастливая семья.

***

Акнадинский самый большой лесной массив называется Агьолъе роща. Как-то бродил по этим местам (Атабалаг) дед Гаджимагомедова Магомеда, Кара-Магомед, и наткнулся на двух только что народившихся козлят-турят. Мать-коза испугалась человека и убежала, оставив беспомощных козлят на месте. Последний пытался уйти от преследования, но не удалось. Потом он обманул их и спрятался за скалой. Бедные детеныши стали звать мать. На зов пришла коза-тур и благополучно увлекла за собой малышей на гору Цункила (3418 м), что хорошо видна из хутора Игвацабатли.

Назад


© 1999—2013 Сайт культурно-исторического наследия цумадинцев
Техническое и финансовое обеспечение: Магомед ГАДЖИДИБИРОВ и др.         Автор — Магомедгусен ХАЛИЛУЛЛАЕВ
e-mail: director@torgvisor.ru   тел. 8-963-797-40-07 // CMS для этого проекта разработан компанией TorgVisor.Ru
Вариант для печати вернуться в начало сайта
Мнение редакции независимого информационного агентства ЦУМАДА.РУ может не совпадать с мнением авторов статей, которые несут ответственность за достоверность приводимых данных в своих публикациях. Опубликованные материалы могут содержать недостоверные данные. Все материалы данного сайта являются интеллектуальной собственностью их авторов, полная или частичная их перепечатка без разрешения редакции запрещена.