Независимое информационное агентство «ЦУМАДА.ру» rss tsumada.rutube.ru  rss новости 


Архив новостей , персон

БЕСПИСЬМЕННЫЙ, НО ЖИВОЙ РЕАЛЬНЫЙ



Предисловие к серии "Бесписьменные языки Дагестана"


Перед нами "Чамалинско-русский словарь". Явление уникальное и знамена-тельное во многих отношениях - научном, историко-культурном, нравственно-эти-ческом. Это первый научно фиксированный, систематизированный и достоверный свод базового лексического фонда языка, на котором говорит всего около 12 тысяч человек. Язык этот принадлежит к числу так называемых бесписьменных, а его носители как народность издревле обитают на крайнем западе Среднего Дагеста-на, в отрогах Главного Кавказского хребта, (по склонам левобережья реки Койсу).

Бесписьменный народ, бесписьменный язык... Понятия довольно странные для людей, не сведущих к этноязыковой ситуации, сложившейся в Дагестане. Дей-ствительно, не просто осмыслить и воспринять своеобразие среды и многообразие условий, в которых бытуют и развиваются этнос и язык, когда на относительно небольшой территории в 50 тыс. кв. км с населением, едва превышающим 2 млн. человек, в течение тысячелетий функционирует более тридцати народностей, го-ворящих на разных языках. 30 языков, 21 из них - бесписьменный, и число носи-телей каждого из них колеблется от трех-четырех сот человек до несколько сотен тысяч... Надо представить себе характер и тип образовавшихся здесь напластова-ний культур, традиций, веяний.

Многоязычие -исторически сложившаяся объективная реальность Дагеста-на, и на эту реальность недостаточно и не очень этично взирать как на нечто экзо-тическое. Данность эта примечательна еще и тем, что создаёт условия и проблемы исключительного порядка, требующие к себе неординарного, скажем, щепетиль-ного отношения и диктующие особые подходы к их изучению, восприятию и раз-решению.

Реальное место бесписьменных языков в Дагестане характеризуется этничес-кой структурой региона. Согласно данным последней -1989 г. - переписи населе-ния на территории Дагестана проживают представители более 70 наций и народ-ностей, коренными из которых являются около 30. Сам тип структуры расселения таков, что стимулирует высокую интенсивность миграционных и этнических про-цессов. Так, каждая десятая дагестанская семья и почти каждый четвертый брак, заключаемый в городах республики, - национально-смешанный. Каждый шестой новый горожанин рождается в семье, где родители - различной этнической при-надлежности. Так что феномен двуязычия в условиях дагестанского многоязычия и этнокультурной пестроты - исторически сложившаяся объективная неизбежность, своего рода норма языковой жизни. Вместе с тем Дагестан представляет собой ареал широко распространенного трехъязычия, обусловленного наличием и слож-ным функциональным взаимодействием Отсутствие достаточно достоверных данных о количестве так называемых малых народностей относится к категории демографической статистики в Дагес-тане. Однако, оперируя максимально приближенными данными, принято считать, что численность бесписьменных народностей в составе двухмиллионного населе-ния региона достигает около 150 тыс. человек. Из них примерно 100 тыс. человек составляют 13 народностей андо-цезской группы. Агулы, цахуры и рутулы, отно-сящиеся к лезгинской языковой группе, получившие недавно родную письменность и ставшие новописьменными, а также арчинцы в общей сложности составляют приблизительно 50 тыс чел. Весьма проблематично дать количественную харак-теристику других бесписьменных народностей лезгинской группы - будухцев, хи-налугцев, крызов, удинов, территориально расположенных за пределами Дагеста-на и почти полностью азербайджанизированных.

Но не только этим отличается положение аваро-андо-цезской и лезгинской групп языков. Речь идет о ситуации, когда в роли средства межэтнического обще-ния мог выступить наряду с русским, если так можно выразиться, некий "регио-нальный" язык. В Южном Дагестане, например, в свое время получил распростра-нение азербайджанский язык, который помогал и отчасти продолжает помогать народностям лезгинской группы в общении между собой. В равнинном Дагестане посредническую роль в общении горцев с кумыками выполнял по преимуществу кумыкский язык. А на территории Северо-Западного Дагестана языком межэтни-ческого общения с древнейших времен служил аварский.

Однако использование названных языков в рассматриваемой роли было дале-ко неодинаковым. Если горцы обращались к азербайджанскому и кумыкскому язы-кам только как к средствам межнационального общения, то употребление аварско-го языка среди народностей и племен Северо-Западного Дагестана носило прин-ципиально иной характер. Эти племена и народности были близкородственны в историко-культурном, этнопсихологическом и языковом отношениях к аварцам, а в политическом плане всегда входили в состав аварских государственных образова-ний, таких как средневековый Серир, так называемые Вольные общества, Хунзах-ское ханство и др. И языком общения у них естественно, был аварский, и это об-стоятельство становилось фактором, стимулирующим консолидационный процесс данной группы этносов и языков. Тот факт, что почти 100 процентов опрошенных представителей андо-цезских народностей назвали аварцами, не оставляет места для сомнений в достаточной прочности общностного этноязыкового сознания у на-селения этой группы.

Употребление аварского языка андо-цезскими народностями в качестве языка межплеменного и межэтнического общения - по существу в ранге "своего языка" сопоставимо, скажем, с использованием грузинского, собственно картлийского, язы-ка сванами и мегрелами, которые в той же мере близки и родственны грузинам -картлийцам, кахетинцам, гурийцам, имеретинцам, как андо-цезы - к аварцам. Бо-лее того, сваны и мегрелы в этническом отношении традиционно относят себя к грузинам, и это принято считать закономерным хотя языковые отличия сванского и мегрельского от грузинского, по свидетельству специалистов, обозначены не ме-нее разительно, чем отличие андийских и цезских от аварского. Поэтому вполне резонно, что и андийцы и цезы, ревниво оберегая свою языковую, в некотором роде и этническую самостоятельность, в то же время официально и неофициально относят себя к аварцам и называют себя аварцами. В типологическом плане анало-гична, на наш взгляд, и ситуация, сложившаяся с даргинским языком, который лишь с относительно недавних пор стал родным для урахинцев, кубачинцев, кай-тагцев, считавшихся в свое время носителями самостоятельных языков. Что же касается азербайджанского и кумыкского языков, то былая их роль в качестве реги-ональных средств межнационального общения все более затухает и в современном Дагестане практически носит анахроничный характер. Надо сказать, что решаю-щую роль в таком повороте процесса сыграло все более активное внедрение рус-ского языка в общественную практику.

Как известно, билингвизм предполагает юридическое равноправие, одинаково полное, совершенное владение обеими языковыми стихиями, максимально разум-| ный, справедливый, конструктивный учет интересов каждого из языков, плодотвор-| ное пользование ими в духовной и социальной практике, в созидательной деятельно-|сти общества. Вместе с тем самый оптимальный взгляд на проблему реализации I равноправных начал в рамках двуязычия практически не допускает, чтобы оба языка |считались равнозначными и равновеликими в объеме и характере выполняемых ими бщественных, социальных да и духовных функций. Различие реальностей предпо-лагает различие возможностей. Одно дело, например, в условиях дагестанского мно-гоязычия роль русского языка как всеобщего средства межнационального общения в масштабе региона, другое - аварского, служащего языком межэтнического общения в более узком ареале распространения аваро-андо-цезской группы языков, и третье -скажем, гинухского языка, бесписьменного и одноаульного, которым пользуются лишь до четырех сотен человек. Так что ареалы распространения и действия языка меж-национального общения могут порой существенно различаться временными и про-странственными границами, своеобразием регионального бытования. Сообразно и подход здесь напрашивается дифференцированный, взвешенный, подсказанный здра-вым смыслом и мерой благоразумия.

Естественно, факторы этнической неоднородности и сложного характера фун-кционального взаимодействия многих языков, принадлежащих к разным лингво-системам и лингвосемьям, создают в Дагестане исключительно напряженное эт-ноязыковое поле. Поле это размечено неповторимыми гранями преломления ин-тенсивных политических, экономических и культурных связей, условиями терри-ториальной недифференцированности и этнической рассредоточенности, межэт-нической и внутриэтнической коммуникативной интенсивности, делокализации эт-нических характеристик и неприятия изоляционистских тенденций. В этом плане данный регион по праву может быть признан своего рода полигоном и лаборатори-ей этнокультурного регулирования и сотрудничества.

Идеальная и реальная гармония в сфере языковой жизни, функциональное согласие на базе конструктивного сочетания родного и второго языков составляли еще недавно ведущую и, пожалуй, единственную тенденцию в практике языкового строительства в Дагестане, и не только в Дагестане. При этом активно культивиру-емое предпочтение языку межнационального общения то и дело провоцировало

принижение, а в ряде случаев и игнорирование авторитета и роли родного слова. Предвзятость, тенденциозность в языковой политике, как известно, смыкались с авангардистской идеей ускорения процесса формирования единой "дагестанской нации" на базе русского языка, идеей, восходящей к пресловутой теории "слияния языков и наций". Естественной была реакция, здоровые начала которой сводились к ориентации на рост функциональной роли материнского языка, на реализацию внутренних ресурсов и потенциальных возможностей родной речи, воссоздание и совершенствование культуры своего письма. Если отвлечься от обычных в подоб-ных ситуациях элементов эмоционально-радикалистского сопровождения, в реаль-ной жизни идет позитивный процесс "очищения" этноса, кристаллизации его эт-нического о блика, сохранения и преумножения историко-культурных и духовных ценностей, присущих традициям родного этноса, формирования его национально-го самосознания. Курс оправданный, гуманный, прогрессивный.

Любой язык, будь он языком самого малочисленного народа, - огромная ду-ховная ценность, в нем сконцентрирован многотысячелетний опыт народного мыш-ления. Являясь удивительнейшим из всех даров, которыми наделен человек, род-ной язык цементирует опору современного национального и общественного созна-ния, социального прогресса, межнациональной гармонии, участником и творцом которых он хочет себя осознавать и видеть, и имеет на это право.

Понимание столь значимой роли придает дагестанским бесписьменным язы-кам необыкновенную устойчивость и стабильность. Сколько ни провозглашалось гипотез и прогнозов относительно их нежизнестойкости и бесперспективноти, мно-гоязычный Дагестан не преподнес авторам этих концепций ни одного утешитель-ного подтверждения. Чрезвычайно живучими оказались не только сами языки, но их диалектные различия. Не наблюдается тенденция к сколько-нибудь заметному сокращению численности носителей бесписьменных языков. Именно известный количественный рост некоторых из них явился одним из факторов, послуживших обоснованием создания в наши дни родной письмененности.

Таким образом, характеристика языковой жизни в Дагестане со всей очевид-ностью подтверждает, что рассмотрение и решение вопросов языкового строитель-ства в данных условиях немыслимы без учета реалий и интересов бесписьменных языков, в силу чего здесь накоплен известный опыт их изучения Более того, по воле жизни и по логике вещей бесписьменные народы и бесписьменные языки Дагестана стали не просто объектом, а самостоятельной областью современного дагестановедения. Так, в исторических, филологических и социологических под-разделениях Дагестанского научного центра Российской академии наук сложились целостные направления, комплексные проекты и специальные программы по изу-чению так называемых малочисленных народов, их генезиса, историко-культурно-го прошлого и настоящего. Продолжается серийное издание библиотеки историко-этнографических исследований "Малые народы Дагестана". Весьма интересным и плодотворным оказалось начинание фольклористов по собиранию и осмысле-нию устно-поэтического наследия бесписьменных народностей и этнических групп. Значительная работа проделана и в области изучения народно-художественных тра-диций искусства и промысловой культуры этих этносов.

Однако особым, приоритетным вниманием дагестанских гуманитариев по праву продолжают пользоваться бесписьменные языки. Такой интерес в свое вре-мя нашел свою реализацию и в организационном плане - в 70-е и 80-е годы в Институте истории, языка и литературы им. Г. Цадасы Дагестанского филиала АН СССР, наряду с сектором литературных языков, функционировало самостоятель-ное структурное подразделение бесписьменных языков, благодаря чему в их науч-ном изучении сложились устойчивые традиции и накоплен значительный опыт. Издано множество коллективных и индивидуальных монографических исследова-ний, проведен ряд плодотворных научных конференций и симпозиумов, заложены научные основы совершенствования условий и расширения сфер функционирова-ния бесписьменных языков, вплоть до создания для некоторых этих языков пись-менности и принятие практических шагов по их конституционной защите, по их вовлечению в интеллектуально-духовный мир общества. Представляется умест-ным в данном аспекте отметить большие заслуги известных дагестановедов, та-ких как У.А. Мейланова, З.М. Магомедбекова, Г.Х. Ибрагимов, Б.Б. Талибов, М.Ш. Халилов, ПА. Саидова, Ф. А. Ганиева, И. А. Исаков, П.Т. Магомедова, а также Ю.Д. Дешериев, Т.Е. Гудава, А.Е. Кибрик, М.Е. Алексеев, Я.Г. Тестельца и др.

Усилиями дагестанских, грузинских, московских ученых сформирована об-щепризнанная лингвистическая школа по изучению бесписьменных языков. Про-блема стала составной частью программы ЛАЕ - Лингвистического атласа Евро-пы. В одном из голландских центров гуманитарных исследований успешно функ-ционирует постоянно действующий народный семинар по изучению дагестанских бесписьменных языков, возглавляемый доктором Р. Смеетсом. Молодой гооландс-кий ученый Хельма ван ден Берг неоднократно приезжала в Дагестан для исследо-вания бесписьменного гунзибского языка, издала монографию (Грамматика гун-зибского языка. Тексты и словарь. Лейден, 1995), по которой успешно защитила докторскую диссертацию. В течение нескольких лет (1993-1996 гг.) над исследо-ванием цезского языка занимались профессора Южно-Калифорнийского универ-ситета (США) Вернард Комри, Мария Полинская, а также носитель цезского языка к.ф.н. Рамазан Раджабов. Ими подготовлена к изданию монография "Цезский язык (Грамматика и тексты)", которая в ближайшее время выйдет в свет. В этом видит-ся подтверждение неугасаемого интереса мировой научной мысли к судьбам даге-станских бесписьменных языков.

Наряду с общетеоретическими и методологическими проблемами изучения, языковая жизнь бесписьменных народов выдвигала и выдвигает целый ряд акту-альных задач прикладного характера, неотложных вопросов практического язы-кознания, связанных с проблемами развития языковой культуры. Так зародилась в Дагестане крупная концептуальная программа фронтального собирания и систе-матизации богатейшего словарного фонда, осмысления нетронутого арсенала ис-конной лексики бесписьменных языков, подготовки и издания национально-рус-ских словарей академического типа по всему кругу этих языков.

Программа предусматривает составление и издание двуязычных словарей по 21 бесписьменному языку -13 аваро-андо-цезской группы (андийский, каратинс-кий, годоберинский, ахвахский, чамалинский, багвалинский, ботлихский, тиндин-ский, цезский, бежтинский, гинухский, хваршинский, гунзибский) и 8 лезгинской группы (агульский, цахурский, рутульский, арчинский, будухский, хиналугский, крызский, удинский). Она задумана и реализовывается как беспримерная по свое-му масштабу и научному уровню. Дело не только в том, что подобная работа в Дагестане и в стране в целом осуществляется впервые. Она требует выявления, мобилизации и ориентации интеллектуальных сил региона и лингвистического по-тенциала дагестановедения, сосредоточенностью в академических, вузовских и от-раслевых научно-исследовательских структурах, налаживания организационного и материального обеспечения программы, разветвленной экспедиционной и поле-вой работы ученых-языковедов.

Надо иметь в виду, что работы по осуществлению проекта дагестанско-русских двуязычных словарей по бесписьменным языкам идёт в условиях, когда наука пере-живает период крайне тяжелого финансового кризиса и поставлена по существу на грань выживания. Сказывается острый недостаток квалифицированных научных кад-ров, которые бы специализировались на исследовании бесписьменных языков и при этом являлись их носителями. И все-таки работа продолжается и можно говорить о реальных результатах. В издетельстве "Наука" в 1984 г. вышел первенец серии -"Будухско-русский словарь", составленный и подготовленный У А. Мейлановой, од-ним из зачинателей дела научного издания дагестанских бесписьменных языков. В 1995 г. издан "Бежтинско-русский словарь", подготовленный М.Ш. Халиловым-коренным носителем данного языка, первым и пока единственным доктором фило-логических наук среди выходцев из бежтинской народности. Находится в производ-стве его же "Цезско-русский словарь". На стадии редакционно-издательской подго-товки находятся словари по хиналугскому, тиндинскому, багвалинскому, гунзибско-му, гинухскому, каратинскому языкам.

Осуществляя широкопоставленную словарную работу по дагестанским бес-письменным языкам, мы исходим из сознания, что фиксация и осмысление искон-ной и заимствованной лексики языка, не наделённого письменной памятью, кон-сервация и сохранение для потомков этого уникального, пока еще живого опыта человеческого деяния и народного мышления-дело, безусловно, громадной науч-ной и гуманитарной значимости и вместе с тем во всех отношениях глубоко нрав-ственное. И в высшей степени благородное и благодарное.

"Бесписьменный" применительно к дагестанским народностям и дагестанс-ким языкам - понятие особого рода. Это не "бестелый", "бесчувственный", "без-думный". Не "мертвый". Дагестанские бесписьменные языки - это мир чрезвы-чайно своеобразный, многообразный, живой, деятельный. Реальный и развиваю-щийся. Изучение этого мира сулит науке открытия, о которых мы еще не подозре-ваем, и перспективы, выходящие далеко за пределы лингвистики и кавказоведе-ния. И словари настоящей серии -лишь один из первоначальных, но чрезвычайно важных и необходимых этапов на путях освоения этого богатого языкового материка.

Г.Г. Гамзатов,
член..корреспондент РАН


© 1999—2013 Сайт культурно-исторического наследия цумадинцев
Техническое и финансовое обеспечение: Магомед ГАДЖИДИБИРОВ и др.         Автор — Магомедгусен ХАЛИЛУЛЛАЕВ
e-mail: director@torgvisor.ru   тел. 8-963-797-40-07 // CMS для этого проекта разработан компанией TorgVisor.Ru
Вариант для печати вернуться в начало сайта
Мнение редакции независимого информационного агентства ЦУМАДА.РУ может не совпадать с мнением авторов статей, которые несут ответственность за достоверность приводимых данных в своих публикациях. Опубликованные материалы могут содержать недостоверные данные. Все материалы данного сайта являются интеллектуальной собственностью их авторов, полная или частичная их перепечатка без разрешения редакции запрещена.