Независимое информационное агентство «ЦУМАДА.ру» rss tsumada.rutube.ru  rss новости 


Архив новостей , персон


ГЛАВА III. СЕМЬЯ И СЕМЕЙНЫЙ БЫТ.


3. СВАДЕБНЫЕ ОБРЯДЫ.


Вышеперечисленные формы брака имели единичные случаи бытования. Основной же формой был брак по сговору совершеннолетних. В этих случаях инициатива принадлежала парню, который мог увидеть девушку на посиделках во время "гвай" (взаимопомощь), во время проведения календарного праздника "первойборозды", "проводов зимы", "обрядавызывания дождя", на свадьбах, у родника и т.д. "При таком сговоре наиболее полно соблюдали традиционные церемонии, в большинстве случаев очень сложные и развернутые"47. Целесообразно подразделение этих церемоний (имевших некоторые отличия, касавшиеся в основном обрядовой стороны, в каждом селении Хваршинского Союза Хваршинских сельских общин) как и принято на 3 основных этапа: предсвадебный, свадебный и послесвадебный48.

Родители парня могли сами предложить или же парень мог намекнуть на кандидатуру невесты. Эта кандидатура со всех сторон обсуждалась в кругу ближайших родственников. С учетом всех положительных сторон предполагаемой невесты (происхождение, многочисленность и авторитетность тухума, материальное положение семьи, личные качества девушки, прежде всего, характер и трудолюби) родители жениха отправляли для предварительной разведки "регьенос хабаирбалъакIа" -(разговор о свадьбе) к девушке "гьокърохъан" (посредницу) это могла быть или родственница, или женщина, к которой уже многие обращались с подобным поручением, иногда эту миссию брала на себя сестра жениха, иногда мать жениха. Узнав мнение девушки, мать жениха отправлялась к родителям предполагаемой невесты для сговора (ложа литIтIа) - первого предсвадебного действия. Во время визита она предупреждала о возможном сватовстве. В отличие от большинства народов Дагестана, где в свадебных делах на первый план выступали дяди, тети, просто родственники49, у хваршин первый визит к родителям девушки делала мать.

Вторым предсвадебным действием было сватовство /гъени есахъу/. Сватать официально отправлялись обычно три человека - отец жениха, дядя со стороны матери и старший родственник отца. Несмотря на предварительную договоренность, сваты дважды получали отказ, выраженный в мягкой форме - этого требовали приличия. Многократное хождение сватов было обычным явлением для многих народов Дагестана50.

Вот например, что писал А. Омаров о лакцах: "Родители невесты стараются не уронить достоинства и никогда не изъявляют сразу своего согласия... Таким образом . сват ходит несколько недель за ответом"51. Только в третий приход они получали согласие не брак.

В случае же, когда родители девушки по каким-либо причинам серьезно отказывали сватам, а парень не хотел отступиться, в качестве сватов отправляли уважаемых людей села, а порой приглашали из соседних сел общества. После нескольких визитов они получали согласие на свадьбу.

В с. Хварши родители невесты ставили трудновыполнимые условия, например, привязать к двери дома девушки оседланную лошадь, отсюда и название обычая - "зокъва хIадураб сайро". В случае же, когда жених не в состоянии был это сделать, ему на помошь приходили родственники и даже соседи - это было одной из форм проявления взаимной помощи у хваршин52.

На следующий же день после получения согласия на брак в дом девушки приходила мать жениха, приносила различные сладости, 3-5 чуду (татиба) с творогом. Надевала на невесту кольцо и платок и дарила серебрянный рубль, который пришивали к "титино" (нагрудник). В более состоятельных семьях мать жениха в этот день приносила вместо платка полный комплект одежды.

Мать невесты отдаривалась в свою очередь сладостями и передавала жениху "зунгеба" - войлочные сапожки, которые зараннее приобретались или изготовлялись теми, у кого есть взрослая дочь.

С этого дня девушка считалась "помеченной" и для нее начинались некоторые ограничения, которые исследователи называют "избеганием". Но характер этих избеганий отличался от тех "избеганий ", которым подвергались невеста, а впоследствиии жена у некоторых народов Дагестана и Северного Кавказа53.

У хваршин они были проше и распространялись на предсвадебный период: она старалась не проходить перед домом, избегала встречи со старшими родственниками жениха, если же встреча происходила, то первыми должны были здороваться родственники жениха.

Иногда в шутку говорят, что будущий зять и рабочий осел - одно и то же. Жених, а также родители и родственники жениха в 1-ю очередь должны были оказывать помощь при с(х работах, при строительстве дома, заготовке дров и т.д. Между семьями невесты и жениха устанавливались теплые близкие отношения, и все же семья жениха должна была оказывать больше почтения семье невесты, как бы чувствуя вину за то, что забирают "члена семьи".

Во время различных религиозных и календарных праздников мать, сестра, тетя жениха приходили к невесте с небольшими подарками (они зависели от состоятельности жениха). Семья невесты в свою очередь отдаривалась. Обмен подарками между семьями возник еще в доклассовом обществе и стал неотъемлемой чертой при парном браке.

Третьим предсвадебным действием был "махъар" -религиозное закрепление союза. Его проводили в некоторых случаях сразу после сватовства (с. Хварши, отс. Хонос., с. Хвайни), чаще же перед свадьбой.

Во время "махъар" договаривались о размере условного платежа на случай развода или вдовства. Он был предписан шариатом и практиковался повсеместно всеми слоями населения. Этот брачный выкуп, называвшийся в литературе "кебин", у разных народов Дагестана: "альгъам" (у кумыков), "никах гьакъ"," магьар гьакь" (у лезгин, табасаранцев, дербентских азербайджанцев), "магьари", "магьарул мисри" (у аварцев)54, у хваршин назывался "махъари ос" (серебро для махъара). и составлял обычно от 5 до 15 баранов и 3-10 "къали" зерна, как и у многих народов'" записывался при свидетелях и мог быть истребован женой при разводе по инициативе мужа или после его смерти.

"Махъари ос" был невелик. На этот счет есть в Адатах параграф, свидетельствующий, что общество регулировало размеры выплаты при заключении брака (здесь он назван "калым"): "За уплату калымных денег более 5 рублей с виновного взыскивают в пользу общества штраф 10 руб.56. По поводу небольшого "кебина" у целого ряда народов, проживающих в высокогорном Дагестане М.М. Ковалевский писал: "При ближайшем рассмотрении оказывается..., что в некоторых частях Дагестана брак потерял уже характер реальной купли и, что платеж, делаемый женихом, имеет не более как символическое значение и легко может быть опущен вовсе"57.

Причины символического значения кебина у хваршин и других народов горного Дагестана, видимо кроются в том, что в горах девушка на случай развода уже бывала обеспечена приданым, который включал в себя часто землю и небольшое количество (1-2 головы) домашнего скота, чего не было на плоскости и у лезгин. Соответственно, кебин гьакъ у кумыков и лезгин имел не символическое, а настоящее значение.

Во время махъар в обязательном порядке записывали при свидетелях приданое невесты. Приданое часто готовилось еще задолго до сватовства, в целом, количество и качество приданого зависело от материального состояния родителей невесты. Оно состояло из: постельных принадлежностей (матрас, подушки, войлочная подстилка( бутну,) если есть - шерстяное тканое одеяло с односторонним ворсом (цахъа - ала); кухонной утвари. Более состоятельные давали нагрудное серебро (титино) в качестве приданого и крупный рогатый скот, в очень редких случаях и землю58. Исследователи пришли к выводу, что выделение в приданное земельного участка, скота было характерно для народов, у которых рано распалась большая семья и "все более четко выступает приданое, даваемое невесте и в значительной доле обеспечивающее материальную базу новой семейной ячейки59. Приданое и кебин юридически считались собственностью жены, и муж не мог предъявлять на него права. Приданое также должно было быть затребовано женой при разводе по инициативе мужа или после его смерти.

Перед махъар дибир сам или через отца невесты или другого близкого родственника отца получал формальное согласие невесты на брак. Во время совершения обряда в доме развязывали узелки, открывали, если есть замки. К дибиру жених входил в сопровождении двух друзей. Один из друзей охранял вход, он запрещал посторонним подслушивать, так как считалось, что во время совершения махъар жених наиболее подвержен действию сглаза и других вредоносных сил60. При выходе жениха из этого дома с него старались снять папаху и получить выкуп с друга, охрянявшего его. Подобные "штрафы" у жениха после закрепления брака в пользу молодых людей села известны и у других народов Дагестана61. Именно момент заключения махъар можно считать формальным заключением брака. В с. Хварши, отс. Хонох, где между махъар и свадьбой проходили 1-2 года, жених имел на нее право, мог посещать невесту, тайно встречаться и изредка бывало, что свадьбу играли, имея ребенка. Такие ночные посещения были характерны не только для народов Дагестана, они имели аналогии и у других народов62.

После махъар невесте подносили 1-3 комплекта одежды и 2-3 серебрянных рубляй, а также небольшие подарки ее родственникам. Качество и количество комплектов одежды зависели от материального состоянич жениха и от соответствующей договоренности.

В последний четверг перед свадьбой в доме невесты совершали обряд кройки одежды (бахIарай шикъу нахдогу зебу - невесте одежду шьют). В доме невесты собирались ее подруги, родственницы, а также близкие родственницы жениха (сестры, тети). В дом приглашались музыканты, устраивалось угошение. Девушки пели, танцевали, шутили. Этот обряд напоминал известные "девичники"63. Эта "малая свадьба" была и прощанием с девушкой, которая уходила в другой дом и переходила в ступень замужней женщины.

В этот же вечер родственницы жениха приносили большинство продуктов необходимых для свадебного торжества (туши мяса, муку, сыр).

В свадебном цикле, который в деталях несколько отличался в разных селениях Хваршинского Союза сельских обществ, большую роль играли обычаи и обряды ритуально-магического характера тесно связанные друг с другом и неукоснительно соблюдаемые на протяжении большого отрезка времени.

Свадьбу обычно справляли осенью - в это время заканчивались сельскохозяйственные работы, в доме было достаточно припасов, кроме того, возвращались домой отходники. Благоприятным днем для свадьбы считался четверг (вообще дни от четверга до субботы). На свадьбу как к жениху так и к невесте по традиции приглашались все родственники и соседи, кунаки из соседних обществ; для этого направлялись за несколько дней до свадьбы вестники (чапар) в разные стороны. В самом же селе близкая родственница оповещала соседок, приглашая их "замесить тесто" (лагьа атI гулпу).

Первый день свадьбы так и назывался. Кроме того, на свадьбу, приглашали женщину, которая славилась умением печь пушистый хлеб, каких в ауле было немало.

Приглашались на свадьбу также и музыканты и певцы (обычно из с. Инхоквари). Их бывало несколько, т.е. играли на зурне, барабане; певцы (женщина- на бубне, мужчина- на пандуре). Вообще считалось, что музыка обязательна на свадьбе, что звуки зурны "обезвреживают "дурной злаз", отводят несчастье от домов жениха и невесты. Зурне приписывались определенные магические свойства. Например, зурну брали во время поисков человека, попавшего под снежный обвал, считалось, что зурна замолчит в месте, где находится погибший.

За день до свадьбы молодежь отправлялась в лес за дровами. Они брали с собой еду, иногда приглашали музыканта. Выходили рано утром, предварительно заготовив дрова, садились обедать, веселились, танцевали, играли различные игры и к вечеру возвращались. Дрова же поровну делили между домами невесты и жениха. Они были необходимы для приготовления пищи.

Гости из соседних сел и сельских обществ останавливались у кунаков или же у родственников жениха или невесты, в зависимости от того к кому они прибыли. Каждый гость приносил с собой что-нибудь из съестных припасов, отрезы, вязанную обувь и т.д. Количество и качество подарков зависело от степени родства. При необходимости некоторые из подарков мать добавляла к приданному невесты. В основном же все подарки оставались в доме родителей.

Веселье начиналось одновременно в доме жениха и невесты. Самым главным распорядителем считался на свадьбе "бертинос удамам". Ему помогали виночерпии (лъарахъан) мужчина и женщина. Они следили, чтобы еды, выпивки было достаточно. Еще был человек, который следил за порядком (гIадлус жикIо), у него было 2 помощника. В его обязанности входило смотреть за тем, чтобы мужчины не опьянели. Пьяного помощники сразу отводили домой. Бертинос удаман обязан был обеспечить общее веселье. Выводил девушек на танец, устраивал перерыв для музыкантов. Некоторые так умело вели свадебные торжества, что только их приглашали. Например, в с. Сантлада был известен "бертинос удаман" - Махмудов Магомед. Его специально приглашали на свадьбу даже кунаки из соседних сел (ее. Инхоквари, Сантлада).

В доме невесты веселье заканчивалось после ее проводов в дом жениха. В доме жениха веселье набирало силу после привода невесты. Вообще следует отметить, что свадебное торжество и веселье разыгрывались не для жениха и невесты, они в них почти не участвовали (только в самом конце свадьбы танцевали специальный танец) - торжество разыгрывалось для родственников и гостей. В свое время М.Сигорскии писал по поводу т.н. "свадьбы со скрыванием", что таковая была типична для всех народов Кавказа, но у дагестанцев и некоторых народов под влиянием идеологии ислама и установок шариата, скрывание проступало уже несколько затушевано64.

Невеста сидела в отдельном помещении или за перегородкой в кругу своих подруг и женщины екъун юхо, которая должна была ее сопровождать в дом жениха. Рядом аккуратно складывали ее приданое и обрядовое деревце "кьнкьа" - представлявшее собой большой курдюк и хлеб, проткнутый веткой, на которой висели крашенные яйца, сладости, кисеты, кошельки-сумочки и т.д.65.

За невестой приходили обычно два человека (мужчина и женщина) это могли быть двоюродные брат жениха, старшая невеста и другие. В с. Хварши, это могла быть и родная сестра жениха, родной брат, близкие родственники. Они с собой приводили лощадь, на которую сажали невесту.

В с. Хварши, отс. Хонох с собой послы приносили 1 руб. серебром, 2 монеты 20-копеечного достоиства (гIаббаси), и 1 пятикопеечную монету (шагьи); в с. Инхоквари послы приносили 1-2 барана и 7 пирогов (панкъ), в других селах 1-2 серебряных рубля. Эти деньги они отдавали матери невесты за разрешение посадить невесту на лощадь.

Послов встречали с музыкой, сажали за стол. Над ними шутили, даже издевались. Они стойко все переносили. Их пытались напоить, оттягивая время отправления невесты. В с. Хварши послам на пояс завязывали 1,5-2 метра материи.

Невесту в разных селах сопровождало разное количество людей, в с. Хварши с невестой отправляли двух близких родственников, одна из них была главной "екъун юхо", и двоих мужчин (двоюродный брат, зять, или другой близкий родственник); в с. Хвайни невесту сопровождали 5 человек - взрослые женщины родственницы и три подруги; в с. Сантлада, Квант лада с невестой отправляли одну женщину и одного близкого родственника.

Выводили невесту из отцовского дома днем. Кроме официальных лиц с ней шли девушки с приданым, за вещи обычно отвечала женщина (къайилъ гъине - женщина с вещами). Свадебный кортеж обычно останавливали при помощи больших шестов или живой стенки. Сопровождавшие невесту, зная этот обычай брали с собой чуду с творогом, куски свежего курдюкка или мяса и т.д. Этим они обычно отдаривались. Екъун юхо обычно несла обрядовое деревце.

Во время выхода невесты из дома и по дороге молодежь старалась с крыш облить ее водой, обсыпать золой, закидать сырыми яйцами, поэтому невесту обычно укрывали тканным паласом. У дома подруги пели шутливые песни, например:

БахIараини екъун ило бухщекъун.
Илул тIибитIидо утIана да рай.
Ило бахIараила лидос кIитIолима
Бицхин чакар голи, чамасекI голи.
Мило бахIаравус къазанла шогема
ЛицIутIа хинкIибан хулъ а екъун голи.
/Мы с невестой идем, стелите нам красный дараи.
У нашей невесты в деревянном сундуке и сахар колотый есть, и финики.
У вашего жениха в чугунке, остывшие хинкал и бульон холодный/.

Когда свадебный кортеж подходил к дому жениха, невесту свекровь обычно обсыпала морковью (гьикIва), которая в большом изобилии росла (и растет) в этих краях. Обряд этот назывался решуша. В с, Инхоквари обсыпали орехами.

Девушки - родственницы жениха выходили навстречу, пели песни, восхваляющие невесту и жениха:
Гъари - квари канлъулай колокьосо Меседу.
Кокну-цIадну нуцалаи, Бихъахъаес хIурулгIин
Лилълъин батахун язын, ВилъоIъо окIдовгьо егъв
Сорон хванкьелын лезьга ЦIорогъул окIдовгьо егъв.
/Светлоокая хуторская Меседо, умеюшая есть как княгиня, солнечная гурия, за имеюшего хлеб и мясо охотника мы тебя берем. За того, кто, взмахнув плетью, в Щорс без страха идет, мы тебя берем/66.
Лага чергес, чачанав,
Черх узданав Санкьадиссев.
Гьан кьарияв кьибилалъул,
Кьер берцинав тухумалъул,
КIаннцIун хъала бахъулев,
Хъамун ясал рачулев.

Стройный, как чеченец,
Статный сантладинец,
Из тух ума, где и мясо жирное
И вид хороший.
Приступом, крепость берущий.
Девушек похищающий.

Мать жениха выходила, обнимала невесту и клала ей на ладонь 1-2 серебряных рубля и мелочь. Затем ее вели во двор, у порога екъун юхо спрашивала, что они дали невесте за то, что она пришла в дом жениха. Отец или дядя жениха обычно подводили к невесте корову, бычка, иногда теленка. Она должна была взять животное за ухо, на котором сразу ставили метку. Обряд этот назывался агьа лиечI /ухо резать/67. С этого дня животное считалось собственностью невесты. Затем их всех заводили в дом. У порога комнаты невесте давали отведать мед. Обряд угощения невесты медом почти общераспространен на Кавказе. Мед символизировал сладкую жизнь в будущем68.

Свадебный обряд отдельных сел отличался в деталях. Например, в ее. Хварши, Хонох, Сантлада - обряд открывания лица происходил тут же у порога дома. Мать клала на ладонь 1-2 серебрянных рубля и снимала с нее покрывало (пардав). В других селах лицо открывали позже, после того, как всех сажали, причем дарили невесте за это отрез.

Невесту и сопровождающих ее девушек сажали за стол. Они веселились, танцевали, пели. Только невеста сидела безучастно. Жених же в это время находился у друга (амагъеб), родственника или соседа с друзьями. Они тоже ели, веселились. Веселье продолжалось обычно до 10-11 часов вечера.

Брачную ночь у хваршин проводили тайно в чужом доме (по договоренности). Дом, в котором проводили ночь называли бахIаравус бахъ (брачный дом). Хозяева дома уходили, чтобы не стеснять молодых, которых приводили под большим секретом. Причем, невесту уводили, оставив вместо нее предварительно переодетую подругу, чтобы никто не знал. Сопровождала ее к месту брачной ночи екъун юхо. В с. Хвайни вместе с ними отправлялся еще и близкий родственник жениха. Обычно жених приходил раньше и должен был ждать в комнате, где была постелена постель.

Сопровождавшая невесту женщина получала от жениха подарок (отрез или серебряный рубль). Все уходили и их оставляли наедине. Жених прежде чем подойдет к невесте, должен был тремя пальцами прикоснуться ко лбу невесты. Невесту специально инструктировали - она должна была сопротивляться. С этой целью на нее надевали штаны с толстой вздержкой. Жених иногда прибегал к помощи ножа, чтобы порвать ее. Бывали случаи, когда жених в течение 2-3 дней не мог справиться с невестой69. В таких случаях друзья жениха проводили обряд кушаха. Перевязывали каток (герам), которым трамбовали крыши, красным кушаком (обязательный атрибут женской одежды хваршин) и ставили вертикально на крыше брачного дома. Здесь мы сталкиваемся с элементами имитативной магии, которая была призвана для спасения жениха от бессилия.

Если сельская молодежь (в результате слежки) случайно узнавала место проведения брачной ночи, они всячески старались им помешать, подслушивали, громко подшучивали. Причем, между ними устраивалось соревнование, кто дойдет до этого дома раньше других. Пришедшего последним штрафовали - он раздавал ребятам мелочь, морковь, вареную картошку, яйца и т.д.

По возможности жениха или невесту старались выкрасть, чтобы выдать их после получения выкупа.(требовали иногда даже барана). С жениха старались сорвать папаху для получения выкупа. В целом, до проведения брачной ночи молодежь активно препятствовала встрече жениха и невесты. Исследователи объясняют это активное препятствие пережитком изменения локализации брака, а необычайно длительное сохранение этого пережитка чисто практическими причинами (желание получить свою долю, а заодно и развлечься )70.

На следующее утро к жениху и невесте приходили те, кто их сопровождал и они отправлялись разными дорогами в дом родителей жениха. Мать жениха встречала невесту, дарила ей что-нибудь и заводила в дом. К обеду жениха и невесту выводили на площадку и сажали за накрытые столы /в с. Инхоквари жениха и невесту сажали вместе в окружении друзей/. Обычно жених с друзьями садился на одной стороне; невесту с подругами сажали на другой стороне. Перед женихом на стол ставили обрядовое деревце /кьанкъа/. Друзья следили, чтобы с деревца никто ничего не снял.

Начинались танцы. Своеобразние или отличние хворшинского танца замечено было А.М. Завадским, который в 1903 г. писал, что "Танцуют хваршинцы... крайне неграциозно. Это все та "ке лезгинка, но плавности движений нет, скорее танец можно сравнить с виртуозным гимнастическим упражнением. Женщины танцуют плавнее, но без грации. В своих платках с растопыренными руками, в которых держат концы его, они производят какое-то странное впечатления, а фантазии легко переносите Вальпургиеву ночь из "Фауста"71.

Первым невесту приглашал друг жениха, затем другие. После танца ее каждый одаривал подарками. Последними танцевали жених с невестой и один из родителей жениха дарил ей подарок.

Когда они танцевали, мужчины стреляли, женщины обсыпали орехами, морковью танцуюших. Подарки давали также близким подружкам невесты.

Бертинос удаман выходил в круг, желал счастья, долгой совместной жизни в окружении семерых сыновей и одной дочери молодым. Затем говорил благодарственные слова гостям из других сел обществ, односельчанам, которые принимали участие в проведении свадьбы.

На этом свадьба заканчивалась, хотя узкому кругу родственников предстояло принять участие еще в одной церемонии.

Послесвадебными обрядами являлись вывод невесты за водой (бахIарай лъикбол екъе) и приглашение жениха с родней в дом родителей невесты. На третий день после свадьбы, невесту, нарядно одетую, в сопровождении 3-5 близких родственниц и одной старшей женщины из дома жениха, выводли за водой. По дороге женщина раздавала сладости, орехи, морковь72.

А на 4-й день (иногда и через неделю) молодых с родственниками приглашали в дом родителей невесты. Более состоятельные приглашали для этого случая музыкантов, резали скот, устраивали большую вечеринку. Отец делал большой подарок дочке (метил телку, бычка, барана - по состоятельности). В очень редких случаях выделял участок земли.

Информаторы помнят, что говорили - в прошлом молодой муж на 40 дней оставлял жену в доме родителей и вечерами посещал ее, А по истечении срока, забирал ее, но в исследуемое время это не практиковалось.

Кратковременный визит новобрачных в дом родителей невесты у народов Дагестана отмечен многими исследователями дагестанской семьи73. М.О. Косвен это явление, названное обычаем "возвращения домой", определил как пережиток перехода от матри локально го поселения к патри локальному74.

Проследив за театром свадебных торжеств, мы, видим, что в обрядах переплетены, наслоены один на другой поверья, объяснить которые можно, зная представления возникшие еще в недрах родового строя, при господстве языческих представлений. Проникновение ислама не помешало их сохранению, они приспособились в условиях новой религии.

В литературе исследователи дают достаточно убедительное объяснение и проведению брачной ночи в чужом доме, и элементам избегания, и различным выкупам, откупам, которые сопровождают все обрядовые действия. А применение таких действий, как закидывание невесты яйцами, обсыпание морковью, при помощи которой хотят передать плодоносящую силу невесте (подобное представление видимо возникло у хваршин из-за чрезвычайной урожайности моркови в этих краях), обсыпание золой, опять - таки использование обрядового деревца - символа плодородия и долгой жизни. Обряд кушаха, призванный предотвратить бессилие жениха - это прием имитативной магии, где каток - символ мужского начала, а красный кушак - женского. Катание катка по крыше брачного дома было известно в литературе75, но в таком виде обряд зафиксирован впервые.

Приобщение невесток к хозяйственной жизни происходило без особых церемоний. На 5-6 день она помогала в послесвадебных хлопотах - уборке помещения, чистке котлов и т.д. Чаще всего перед свадьбой старались выделить сыну дом, если имелась возможность, если нет - отдельную комнату. Свекровь сразу же после свадьбы показывала невестке все, что она оставляет сыну, чтобы предотвратить возможные конфликты при женитьбе других сыновей, если они есть, или выдаче дочери замуж.

Т.е. в XIX - нач. XX в. во всем брачном цикле хваршин, в его отдельных этапах, формах брака, брачных нормах, свадебных обрядах отчетливо проявились сохранившиеся пережиточные элементы патриархального строя, остаточные явления древних форм, утратившие свое первоначальное содержание, религиозно-магические обрядовые действия.

Все это в совокупности накладывало отпечаток на многие стороны культуры народа, как в материальном, так и духовном измерении. И при однотипности брачных циклов у народностей аварской группы и всех горцев Дагестана в целом, отдельные элементы позволяют выделить для этого времени нечто традиционно-этническое, культурно-специфическое, словом, нечто такое, что характеризует именно хваршин.

Все эти обряды хваршины почти целиком сохраняют и в настоящее время, они являются культурным достоянием и исторической памятью народа. Хваршины следят, чтобы современные "типовые" мотивы не зачеркнули обрядовую культуру, модернизация не нарушает основную схему свадьбы.

Разводы были в целом, редким явлением. Исключительность разводов у хваршин нужно рассматривать видимо не как свидетельство прочности и устойчивости брака, а как показатель большой авторитарности семьи, именно в вопросах развода, т.к. по Адату "муж один имеет право дать жене развод, и его никто не Может к этому принудить"76.

Инициатором развода сама женщина становилась крайне редко: "жена имела право требовать развода только в двух случаях; если муж не может оправлять своих супружеских обязанностей, или, по бедносмти своей, он не в состоянии содержать семейство"77. Но как правило, этими правами почти не пользовались, во первых: установка в обществе была такова, что требовала от женщины большого терпения в семье мужа; говорили: "Жить семейной жизнью - это каждый день глотать еловую веточку иглами вперед"; во - вторых: женщина - инициатор развода должна была оставить мужу и приданое, и кебинные деньги. Но более всего женщину удерживала от развода необходимость оставлять детей в доме мужа., ей могли дать на воспитание только малыша до трех лет (при этом, ребенку определялась обществом "напакъа", ежемесячная плата на содержание, она могла быть выражена как в денежной единице, так и в натуре).

В редких случаях, если зять избивал жену, пьянствовал, родители забирали дочь. Но, как правило, общественность выступала в качестве посредников для урегулирования конфликта, препятствовала разрушению семьи. В примирении обеих сторон принимали участие родственники и соседи. Обычно сам муж никогда не обращался к родителям жены с просьбой о ее возвращении, даже тогда, когда он являлся виновником ухода жены, ибо это могло уронить в глазах односельчан его мужское достоинство. Это было обязанностью родственников. Обычно простые семейные радоры не вели к разводам и со временем прекращались.

Веской причиной для развода были отсутствие детей или сыновей и прелюбодеяние (в этом случае муж имел право даже убить жену)"...- если же убъет жену и поранит застигнутого с нею любовника, муж ничем не отвечает, если в доме или где-нибудь муж, отец, брат, застанет жену, дочь, сестру с кем-либо в прелюбодеянии и убъет их обоих, то убийца не отвечает"78.

В случае же бездетности жены, муж мог взять вторую жену, при этом первая, если муж не был против, предпочитала осхаться в доме мужа. Следует отметить, что многоженство было частым явлением у хваршин. Это, прежде всего, было связано с тем, что любая незамужняя женщина, вдова могла сама придти в дом даже женатого мужчины, который обязан был на ней жениться (это было проявлением одной из форм заключения брака у хваршин).

Акт расторжения брака был довольно простым: муж при свидетелях должен был трижды, переступая порог дома, громко произнести арабское слово "та лак, и, обычно в семейной жизни табуированное, имя жены Бел атой церемонии, даже фактически не живущая с мужем женщина считалась занятой и не могла выйти замуж за другого. Муж, решивший развестись с женой, должен был хорошо обдумать свой поступок и представить последствия. Ибо необдуманный поступок в том случае, если он пожалел о разводе, был чреват у хваршин определенными сложностями. Согласно шариату, разведенная женщина могла вернуться обратно, лишь пройдя обряд временного брака с каким-либо другим мужчиной. У всех мусульман это было правилом79. Этот обычай очень хорошо обыгран в повести дагестанского писателя Ахмед-хана Абу-Бакара "Снежные люди"80. Хваршины очень строго придерживались этой шариатской установки, при этом выделялись люди, которые жили, зарабатывали на этом обычае: к ним приводили "бывших" жен, им платили за женитьбу на них, через 3 дня они должны были по договору развестись. Таких мужчин было 1-2 на все общество, их знали и к ним приводили жен даже из соседних обществ. Такие мужчины назывались "хIоло жикIо" и носили для отличия коричневые папахи с белыми пятнами. Информаторы рассказывают, что на этой почве бывали конфликты - иногда с понравившейся женщиной хIоло жикIо отказывался развестись через 3 дня и бывший муж вынужден был заплатить ему в 2-3 раза больше, чем платили обычно. Есть сведения, что после повторного развода муж не может жениться ранее чем через 3 месяца, действительно жена (возвращенная) не имеет права выходить замуж за своего мужа ранее чем через 3 месяца.

Хотя, конечно развитие подобного "института временного брака", с появлением особых людей хIоло жикIо -должно служить свидетельством что разводы были не очень редким явлением, общественность строго осуждала беспричинные разводы и старалась их не допустить.




Назад Далее


© 1999—2013 Сайт культурно-исторического наследия цумадинцев
Техническое и финансовое обеспечение: Магомед ГАДЖИДИБИРОВ и др.         Автор — Магомедгусен ХАЛИЛУЛЛАЕВ
e-mail: director@torgvisor.ru   тел. 8-963-797-40-07 // CMS для этого проекта разработан компанией TorgVisor.Ru
Вариант для печати вернуться в начало сайта
Мнение редакции независимого информационного агентства ЦУМАДА.РУ может не совпадать с мнением авторов статей, которые несут ответственность за достоверность приводимых данных в своих публикациях. Опубликованные материалы могут содержать недостоверные данные. Все материалы данного сайта являются интеллектуальной собственностью их авторов, полная или частичная их перепечатка без разрешения редакции запрещена.